«Кто со слезами
свой хлеб не едал,
кто никогда от пелен до могилы
ночью, на ложе своем не рыдал,
тот вас не знает, Небесные Силы.
Это поют у нас. Благодарю вас всех за вашу любовь ко мне. Милость Божия и покров Царицы Небесной да будет над всеми вами»
1923г. Письмо духовным чадам из Бутырской тюрьмы священномученика Серафима (Звездинского), епископа Дмитровского
Святитель Серафим, в миру Николай Иванович Звездинский, родился 7 апреля 1883 года в Петербурге.
26 сентября 1908 года совершился монашеский постриг Николая Ивановича. Он получил имя Серафим в честь преподобного Серафима Саровского.
По дороге в лавру в день пострига Николай Иванович попросил сопровождавшего его игумена Зосимовой пустыни отца Германа (Гомзина) сказать свое наставление. «Будь воином Христовым, — сказал отец Герман, — чувствуй себя всегда стоящим в строю перед лицом Начальника твоего, Спасителя Бога. Не видишь, а сердцем чувствуй, зри Его близ себя. Весь будь в струнку, всегда, неопустительно. Знаешь, солдат стоит в строю, начальник отошел... Воин не видит его, но чувствует его присутствие и стоит начеку, так и ты не забывай, что Бог всегда с гобой!»
3 января 1920 года в храме Троицкого подворья Святейший Патриарх Тихон совершил епископскую хиротонию. Патриарх Тихон, напутствуя епископа Серафима на труды архиерейские, сказал: «Иди путем апостольским... Где придется пешком — пешком иди. Нигде ничем никогда не смущайся. Неудобств не бойся, все терпи. Как ты думаешь, даром разве кадят архиерею трижды-по-трижды? Нет, недаром. За многие труды и подвиги, за исповеднические его болезни и хранение до крови веры православной».
25 января 1920 года владыка Серафим прибыл в Дмитров. Три года, проведенные им в Дмитрове, остались для жителей города незабываемыми. Пламенная молитва, приобщение отпавших, взыскание заблудших, утешение старцев, воспитание подростков, непрестанное поучение словом Божиим — таким было его служение.
Однажды, когда епископ Серафим приехал к своему духовнику старцу Алексию, старец благословил его прозрачным темно-красным, как кровь, крестом и прочитал тропарь священномученический: «И нравом причастник, и престолом наместник Апостолом быв, деяние обрел еси Богодухновенне, в видения восход; сего ради слово истины исправляя и веры ради пострадал еси даже до крове».
В один из приездов в Зосимову пустынь, 17 июля 1922 года, накануне праздника преподобного Сергия, исповедавшись у отца Алексия и побеседовав с ним, владыка вышел из келии. Здесь приступили к нему старшие из братии с поклоном и просьбою: «Владыка святый, отец настоятель наш, старец схиигумен Герман, ослаб, управлять почти не может, просим заменить его. Желаем отца Феодорита настоятелем. Хороший хозяин, растит овощи на сельскохозяйственную выставку». — «Забыли, — ответил архипастырь, — что отец Герман пришел в дремучий лес, воздвиг обитель, в которой вы живете. Все создано его трудами и заботами: собор, колокольня, вся обитель. Он великий за вас молитвенник, его молитвами все живете здесь. Но скажу вам: как только охладеет рука схиигумена Германа и не будет перебирать с молитвою четки, все вы рассыпетесь, и никого здесь не останется. Господу ваша капуста не нужна».
Всего через полгода, 1 февраля 1923 года, скончался схиигумен Герман. После отпевания духовные чада старца увидели у Святых ворот две тройки. Братия беспокойно бегала...
— Что случилось? — спросили богомольцы.
— Приехали, грозят пустынь закрыть... Поскорее бы зарыть могилу отца Германа.
1922 год. Гонения в связи с изъятием церковных ценностей...
На Пасху епископа Серафима вызвали в Дмитровский исполком. Народ собрался, требовал его возвращения: «Отдайте нам нашего владыку!» Власти разрешили ему выйти на балкон, однако и после этого народ не успокаивался, кричал. Тогда владыку отпустили. Народ с торжественным пением: «Христос воскресе!» вернулся в собор со своим пастырем. Но вскоре пришла повестка: епископа вызывали в Москву. В день Знамения Пресвятой Богородицы, 10 декабря 1922 года, владыка Серафим в последний раз служил в Дмитрове торжественное богослужение.
12 декабря, прибыв в Москву, направился на Лубянку, где был арестован. После окончания допросов его перевели в Бутырскую тюрьму.
30 марта 1923 года епископу Серафиму вынесли приговор: два года ссылки в Зырянском крае. В апреле епископа Серафима перевели из Бутырской в Таганскую тюрьму. В полночь14 мая 1923 года, поезд увез владыку в ссылку этапом в Усть-Сысольск. Прощаясь с духовными детьми, владыка писал: «Слава Богу за все. Праздную, светло торжествую четвертый месяц душеспасительного заключения моего. Благодарю Господа, благодарю и вас во Христе Иисусе, родные мои, любимые и приснопоминаемые дети и детки мои, за все ваши участливые заботы о мне, грешном. Господь да воздаст вам сторицею в сем веке и наипаче в будущем».
Отбывая ссылку в Зырянском крае (Коми АО), владыка Серафим не оставлял своего архипастырского попечения о дмитровцах в меру тех полномочий, которые в то время предоставлялись Московскому викарию. Сообщение осуществлялось через письма.
«Молюсь за вас, — писал он дмитровцам, — с воплем крепким и слезами, чтобы Господь оградил Церковь от вторжения лжеучителей... Молитесь за архипастыря вашего, перед Животворящим Крестом молившегося».
Весной 1925 года окончился срок ссылки. Весенние разливы задержали отъезд до 9 мая, когда тронулись наконец в путь из ссылки. К вечеру неожиданно нагнала тройка лошадей с сотрудниками НКВД, которые, остановив возчиков, долго убеждали по-зырянски бросить епископа с послушницами в лесу, достали бурак с водкой и стали их угощать. «Мы честные, — возразили зыряне, — много всего возим и почту столько лет. Бросить их на съедение волкам и медведям мы не согласны».
В Москве поселились в Даниловском монастыре. У владыки начались приступы каменной болезни печени. Несмотря на боли, необходимо было срочно явиться в дмитровское НКВД. Утренним поездом прибыли в Дмитров, но начальство объявило: «Ошибка! Немедленно на Лубянку! Срочно уезжайте в Москву!»
В 1926г. владыку вызвали на Лубянку. В полдень он вернулся на Влахернское подворье и сказал: «Требуют выезда из Москвы. Предложили Новгород, я попросил Дивеев». В Дивеево епископ Серафим был до закрытия монастыря до 1927г. После этого он жил в г. Меленки Владимирской губернии до 1932г., 24 апреля его арестовали, отконвоировали в Москву на Лубянку, где поместили во внутреннем изоляторе. В июне с Лубянки перевели в Бутырскую тюрьму, и 7 июля 1932 года был вынесен приговор: три года ссылки в Казахстан.
Владыке разрешили свидание с братом.
— Прощай, брат Миша, — ответил владыка.
— Как будто надолго надолго, навсегда, — заметил Михаил Иванович после свидания.
Действительно, на земле они больше не увидали друг друга...
В Алма-Ату приехали 1 августа и поселились на терраске в чуланчике. но 10 ноября 1932 года владыку вызвали в НКВД и приказали отправиться в город Гурьев. Зиму 1933г. епископ Серафим провел в Гурьеве, а в июле забрали в тюрьму, поместили в камеру без окон, в 45-градусную жару. Из тюрьмы его перевезли на жительство в Уральск.
В Крещенский сочельник в1935г., когда епископ Серафим готовился к водосвятию, раздался резкий стук в дверь. Отворившему человек в форме сказал: «Вам повестка — в 24 часа отправляют в Омск». После малярии владыка чувствовал постоянное недомогание, на улицу не выходил, но на просьбы отложить отъезд последовал ответ: «Мы организация военная. Задержитесь — отправим военным порядком».
30 января прибывших в Омск встретили мороз и темнота, но Бог послал православную приветливую старушку, которая предложила комнату, увешанную иконами.
После пяти дней пребывания в Омске НКВД приказало немедленно выехать в Ишим. Прибыли туда 3 февраля 1935 года ночью. Прежде всего епископ Серафим вместе с сопровождавшими его духовными чадами, разделившими с ним все тяготы ссылок, устроили домашнюю церковь, и жизнь пошла обычным порядком: молитва утром, Божественная литургия, отдых, чтение Священного Писания, чай, вечерняя служба, небольшой ужин, вечерние молитвы — и затворялся владыка, соединяя с отдыхом молитву и чтение даже и ночью.
23 июня, владыка после службы и чая вышел в садик; возвращаясь, пропел дома «Вечную память». После всенощной беспокоился о детях хозяина дома, где он жил, чтобы голодные не легли спать, — хозяин был пьян. Окончив вечерние молитвы, владыка ушел к себе. В это время через палисадник в дом вошли работники ГПУ. Начался обыск, проверили все и увезли владыку в 5 часов утра 24 июня 1937 года. С ишимской тюрьмы начался последний этап земной жизни владыки Серафима.
В ночь с 23 на 24 июня 1937 года в Ишиме арестовали 75 человек, имевших или ранее носивших духовный сан. Владыка был еле жив, вновь начались сердечные приступы, добавилось кишечное заболевание, температура 40. В ответ на передачи писал дрожащей рукой, прося помощи, но тюремные стражи говорили, что температура не избавляет от этапа.
23 августа 1937 года «тройка» при Управлении НКВД по Омской области приговорила епископа Серафима (Звездинского) к расстрелу, мотивируя свой приговор тем, что он «не прекратил своей контрреволюционной деятельности» и в Ишиме среди верующих «слыл за святого человека». 26 августа 1937 года приговор был приведен в исполнение.
Весь текст http://days.pravoslavie.ru/Life/life4898.htm