Я бы не обольщалась...
Все зависит от степени понимания материала! У Валерия Владимировича и Зуфара понимание материала на высочайшем уровне! А Вам -
Так, уважаемые господа, на чем мы остановились в прошлый раз? Ах, да...вторая часть мерлезонского балета!!! То бишь поста...
В свою очередь, биологические и социальные подсистемы объединяются в единый пространственно-временной континуум, благодаря чему возникают устойчиво неравновесные состояния различных уровней системной организации .
Таким образом, в точках бифуркации осуществляется не просто «отбор» вариантов дальнейшего развития («случайный» или «не случайный»), а «подбор» «траекторий», наиболее соответствующих процессу саморегуляции системы по критерию «эффективности работы против энтропии».
Но Патологические Системы действует иначе. Эскалация энтропийных процессов, инициированных Патологическими Системами, происходит в силу некоторых, на первый взгляд не заметных, изменений на уровне проявлений так называемых «слабых взаимодействий» — чрезмерного возрастания симметрии размерностей .
Вместо «традиционных» — «кривых» на графиках функций, отражающих закономерности саморегуляции функций, начинает «вырисовываться» фрактальное структурирование процессов во времени в каждом последовательном « системокванте жизнедеятельности » .
Поскольку, при суммации фрактальных векторов, получается почти «прежняя» картина — «кривая» и «прямая» на графиках функций продолжают иметь тенденцию к пересечению, — возникает не «норма», а «подобие нормы» саморегуляции функций.
«Фрактальное продвижение» по оси абсцисс (в нашем случае, «по оси времени»), хоть и подобно прежним «траекториям», придает графику функции саморегуляции большую «линейность».
Графики (отклоненных от нормы функций и функций саморегуляции, им «противоборствующих») становятся «более параллельными», более «линейными», боле «сглаженными» в своем «противоборстве».
Их необходимое «пересечение» постоянно как бы «оттягивается» во времени: восстановительно-регуляторные процессы вот-вот выйдут «на конечный путь», но этого так и не происходит; либо происходит, но ровно с такой задержкой во времени, когда контекстный смысл процесса уже не столь значим в новой, уже изменившейся ситуации.
При этом ярких критических «отклонений от нормы» на начальных стадиях действия Патологической Системы, как правило не регистрируется (процессы фрактализации можно зарегистрировать при большем масштабе рассмотрения траекторий графиков — на микро- и нано- уровнях), – практически все флуктуации остаются почти в пределах континуумальных норм.
Следуя аналогиям и далее, можно констатировать, что фрактальные размерности, продвигаясь «вперед» по оси времени, создают неоднородности, подобные неоднородностям в дисперсной среде . Отчего «прохождение» направленной волны через эту дисперсную среду приобретает большую хаотизацию и неопределенность .
Очень может быть, что в такой ситуации, так называемые «точки бифуркаций», как возможные реперы вариантов прохождения «кривых» при фрактальных неоднородностях среды, в силу изменившихся условий, уже таковыми в полной мере не являются.
При «избыточной фрактализации» пространства-времени, функция начинает через эти точки не «проходить», даже приобретая новую «траекторию», а как бы «дробиться».
Ведь, пройдя через точку бифуркации, функция должна изменить свою траекторию таким образом, что функцию последующей траектории можно описать. При этом «предсказуемость» каждой точки во времени будет определяться четкой закономерностью. Но в случае «фрактализации» такого не происходит; вернее, начинают действовать иные закономерности.
Еще один момент: возрастание «псевдо-бифуркационных точек» вдоль по оси времени возрастает – и сам график функции «в пределе» становится построенным из таких точек. Происходит подмена – график функции продолжает оставаться подобным «правильному» в общем виде, но строится не из «точек результативности», а из точек «псевдо-бифуркаций».
Таким образом, мы наблюдаем не только изменение траектории графика функции, прошедшего через точку бифуркации, а изменение самого принципа построения функции, как таковой – в каждом последующем системокванте (в пределе – в каждой последующей точке) она начинает задаваться иными, уже измененными закономерностями. Именно этот процесс и определяет возрастание хаотизации пространственно-временного континуума – всей иерархии саморегулирующихся систем.
Яркой иллюстрацией может служить различие традиционных и «цветных» («бархатных») революций. Уместно вспомнить, что классические революции Нового времени характеризовались вполне конкретными признаками: «Во-первых, это насильственное изменение существующего политического режима, основ его легитимности и его символики. Во-вторых, замена неспособной политической элиты или правящего класса другим. В-третьих, далеко идущие изменения во всех важнейших институциональных сферах, в первую очередь в экономике и классовых отношениях, – изменения, которые направлены на модернизацию большинства аспектов социальной жизни…В-четвертых, радикальный разрыв с прошлым… В-пятых, революции… вносят изменения в нравственность и воспитание… создают или порождают нового человека» В отличии от них – «бархатные», «цветные» революции есть наиболее технологичный способ консервации социального хаоса на пространствах государств, являющихся объектом «Большой игры». Если для организации классических революций нужны были представительные политические организации и «участие широких народных масс», то для хаотизации нужны лишь доступные технические средства и группа модерации. Например, антиглобалистские движения первые стали использовать самый широкий спектр доступных технологий, обеспечивающих контрсистемные (хаотизирующие) акции, мобильное информирование и безопасность среди членов организаций, что позволило создать устойчивые сети и привлекать новых членов извне. Так называемые телефонные цепи, используемые ранее для осведомления активистов, со временем были заменены на sms -информирование, электронную рассылку и постинги в Интернет-сообществах, а методика листовок, флаеров и агитплакатов перенеслась в виртуальное пространство, где сайты связаны системой перекрестных линков и баннеров. Учитывая глобализационные процессы в мировом сообществе, расстояния уже не имели принципиального значения. «Блошиная война», как характеризовали ранее подобные действия эксперты из RAND Corp., благодаря интернет-технологиям и сети неправительственных организаций, переходила в формат «войны пчелиного роя», где было невозможно выявить центральный орган управления процессом .
В это связи настораживает следующее: хаотизация является главным следствием деятельности патологической системы и она же, хаотизация стала главным инструментом мировой политики в ХХ I веке. В 1992 году Стивен Манн опубликовал в журнале Национального военного колледжа в Вашингтоне работу «Теория хаоса и стратегическая мысль», в которой соединил эту теорию с новыми геополитическими концептами завоевания превосходства. Он прямо говорит о необходимости «усиления эксплуатации критичности» и «создании хаоса» как инструментах обеспечения национальных интересов США. В качестве механизмов «создания хаоса» у противника он называет «содействие демократии и рыночным реформам» и «повышение экономических стандартов и ресурсных потребностей, вытесняющих идеологию». Согласно С.Ману, существуют следующие средства создания хаоса на той или иной территории:
• содействие либеральной демократии;
• поддержка рыночных реформ;
• повышение жизненных стандартов у населения, прежде всего элит;
• вытеснение традиционных ценностей и идеологии.
Однако, для того чтобы все эти теоретические построения стали действующей политической доктриной, потребовалось развитие соответствующей технической (технологической) базы и, прежде всего, доступных большинству населения информационных технологий. Это произошло в начале «нулевых» годов ХХ1 века. Благодаря облачным вычислениям, робототехнике, беспроводной связи 3G, Skype, Facebook, Google, LinkedIn, Twitter, iPad и дешевым смартфонам с поддержкой выхода в Интернет социум стал не просто связанным, а гиперсвязанным и взаимозависимым, «прозрачным» в полном смысле этого слова. Хаос – наиболее благоприятная среда для глобальных сетей, в которой они максимально реализуют свои возможности. В свою очередь глобальные сети всячески способствуют росту хаотических тенденций в политике и экономике. Наглядный пример: «бархатные революции» осуществлялись в рамках концепции «управляемого хаоса» и предполагали смену одних режимов другими. «Арабская весна» 2011 года была уже реализацией концепции «Творческого разрушения», в которой смена не главное, главное – разрушить.
Современные информационные технологии (а так же «электронные средства информации») часто рассматриваются как зримый признак «прогресса», как научно-технического, так и социального. Мы же уверены, что феномены тотальной информационной лавины (возрастания объема и «плотности» информации) свидетельствуют не о «прогрессе», а о действии Патологической Системы. «В нормальных условиях жизнедеятельности, как правило, большинство Функциональных .Систем … работают в автоматическом режиме при значительном снижении обратной афферентации от результата действия. В условиях патологии, когда возникают затруднения в достижении полезного приспособительного результата, нередко объем информации расширяется. Это, в свою очередь, приводит к расширению объема эффекторных механизмов различных ФС, интенсификации их деятельности»
При нормальной саморегуляции в Функциональных Системах наблюдается слаженная интеграция субординационных Функциональных Системах, характеризующаяся внутрисистемной гармонией. Эффекторные звенья, в соответствии с архитектоникой Функциональных Систем, образуют «петли обратной связи» — это так называемые внешние и внутренние звенья (контуры) саморегуляции. Именно их функции в состоянии нормы (при сложившейся координации) переходят в автоматический режим, и объем обратной афферентации к центральным образованиям (АРД) значительно сужается.
Таким образом, «центр» – аппарат предвидения свойств потребного результата – акцептор результата действия (АРД) – получает не весь объем информации о периферийных процессах, а своеобразный « дайджест » о происходящем. Таким образом, информация с периферических звеньев в центральные образования поступает «в общем виде» — это неспецифическая и обуженная информация. Сужение объема афферентного синтеза в состоянии нормы необходимо ФС для «разделения» информационных потоков по критерию их качества: высвобождение акцептора результата действия (АРД) от избытка периферической информации позволяет ему заниматься «своим делом» – строить модели действительности и программировать результаты деятельности для «низ лежащих» Функциональных Систем. В то же время эффекторные звенья саморегуляции (суб-системы) занимаются поддержанием сложившейся координации. Такая ситуация, характерная для нормы, позволяет ФС избегать эскалации энтропийных процессов.
Типичный пример: в норме человек «не ощущает» «функцию» органов: сердца, легких, почек. При заболевании – их физической деструкции — объем афферентной информации возрастает: формируются отрицательные эмоции. Одной из самых ярких эмоций является боль. «Обуживание» потока вегетативной — внутренней информации — от клеточно-органного уровня организации организма человека по отношению к внешним – социально обусловленным звеньям саморегуляции — дает Патологической Системе «фору» — возможность «незаметного» формирования патологического очага.
Обратим внимание, что циркулирующая информация поступает по петлям обратной связи «снизу вверх» от субординационных систем к центральным звеньям. Соответственно, качество этой «обуженной» информации «ниже», чем «качество» информации, соответствующее уровню центральных построений самой системы, прежде всего акцептору результата действия (АРД ) .
Проблема качества информации – это проблема «потолка» современных информационных технологий. Именно поэтому решение вопросов саморегуляции Функциональных Систем социального уровня не может быть осуществлено с помощью таких «брендов», как виртуальное моделирование, искусственный интеллект, облачные технологии и т.д.
Качественная информация не нуждается в больших объемах – это противоречит принципу «отрицательной энтропии», найденному Э. Шредингером для «живых» систем .
Но, при воздействии Патологической Системы на Функциональные Системы в условиях формирующейся патологии объем информационных потоков многократно возрастает. Это необходимо для того, чтобы Функциональная Система могла обеспечить интенсификацию деятельности субординационных Функциональных Систем. Эффекторные звенья обладают значительными пластическими, информационными и энергетическими ресурсами – это может привести к временной компенсации нарушенных функций. Центральные звенья Функциональных Систем, обеспечивающие в основном информационные функции, перестраиваются в последнюю очередь, и поэтому являются наиболее уязвимыми в условиях действия Патологической Системы.
В условиях воздействия Патологической Системы, как правило возникает еще одна неблагоприятная ситуация: «…при длительном не удовлетворении исходной потребности и при соответствующем нарастании объема афферентных потоков информации, эти потоки изменяют голограмму потребности, запечатленную на акцепторе результата деятельности» .
В этом случае интенсивные потоки информации «снизу» «деформируют» «исходник» — построенную на информационно-голографическом экране модель результата действия. У человеческих индивидов этот процесс внешне проявляется в виде ориентировочно-исследовательской реакции, а внутренне характеризуется эскалацией отрицательных эмоциональных состояний – эмоциональным стрессом. .
В любом случае, изменение голограммы потребности всегда направлено на значительное упрощение ее содержания, на выхолащивание изначальной модели результата деятельности: имеет место снижение «планки» целей и потребностей (вот почему возникают феномены растормаживания).
У человека и социальных групп это проявляется в подмене специфических «человеческих» целей и потребностей – социо-культурных -на цели и потребности более низкого порядка – сугубо «витальные». Точнее, в «культуру» возводятся «витальные» потребности, обеспечивающие комфорт, секс, сон, потребности в пище и одежде, в путешествиях и развлечениях – появляется «культура потребления», быстро перерастающая в «агрессивный консьюмеризм» и «шопинг-бунты» (Лондон, Филадельфия 2011год).
В этом ракурсе совершенно иначе выглядит генез «технологических» укладов, появление «науки» и ее взаимообусловленностью с идеологией, НТР, формированием конкуренции и эксплуатационного типа социальных отношений: по сути дела «… нового типа цивилизации, складывающегося в европейских странах в 17-18 вв .»
Еще одним признаком «упрощения» голограммы потребности является уменьшение «шага» в опережающем отражении действительности голографическими экранами. Так, отсутствие долгосрочных мета-целей, значимых для жизни индивида и социума приводит к их подмене — «дроблению» на более «мелкие».
Типичный пример: в состоянии эмоционального стресса и человек, и социальная группа утрачивают возможность «интериоризации» — соотнесения своих действий с интересами социума. Прогнозирование социальной деятельности прекращается, и индивиды, и социум начинают жить «здесь и сейчас».
Можно сказать, что в условиях воздействия Патологической Системы, Функциональная Система действует с помощью самых неэффективных методов, которые только могут быть «использованы» в данной ситуации. Вместо того чтобы «скорректировать по ходу» голографический экран и изменить направление целеполагания в соответствии с изменившейся реальностью, Функциональная Система начинает «упорствовать» в интенсификации работы своих эффекторных звеньев. Для «противодействия» патологическим процессам, Функциональная Система использует исключительно неспецифические «методы», в то время как центральные звенья Функциональной Системы лишь в редких случаях «принимают участие» в противодействии Патологической Системе. И это «участие», сводится лишь к «снижению планки» целей.
Интенсивный принцип реагирования Функциональных Систем на Патологические Системы позволяет предположить, что Функциональные Системы не выработали специфических механизмов элиминации Патологических Систем в процессе своего онтогенетического развития. Возможно, что Патологические Системы, по крайней мере, с такими, как сейчас, деструктивными свойствами, ранее отсутствовали в пространственно-временном континууме. А, если и присутствовали, то их «удельный вес» и «иерархическое положение» были значительно меньше и ниже, чем в настоящее время.
Парадоксально, что Функциональные Системы, «отшлифованные» миллионами лет эволюции» оказались «не подготовленными» к деструктивным «сценариям» на «высоких» уровнях системной организации — социальных и популяционных уровнях, что начало проявляться с развитием капиталистической системы.
Таким образом, при воздействии одной или нескольких Патологических Систем, возникают многочисленные проявления деструкции на различных суб-уровнях системной организации. Наблюдаемое при этом количество деструктивных проявлений значительно превышает количество их «операторов» — Патологических Систем, что и порождает преувеличение в оценке «масштабов» зла.
При исследовании саморегуляции Функциональных Систем, выяснилось, что на начальной стадии воздействий Патологической Системы, имеется возможность быстрого и эффективного восстановления информационной среды и интеграции Функциональной Системы.
Основным реабилитационно-восстановительным методом применительно к индивидууму явилась организация внешнего модуля саморегуляции , позволяющего «разомкнуть» звенья саморегуляции Ф ункциональных Систем человека во внешнюю среду и использовать ее в качестве «зеркала». Удачным вариантом «внешнего модуля саморегуции» применительно к человеческому организму является популярная с 70-80-х годов ХХ века биологическая обратная связь (БОС) – эффективный метод устранения деструкции на ранних стадиях воздействия Патологического Синдрома. После научения регуляторным навыкам, возникновение и развитие аналогичных деструкций становится невозможным.
Но и при переходе деструктивного процесса в стадию патологического синдрома внешний модуль саморегуляции столь же эффективен, если уровень системной организации, в которую «разомкнуты» внешние звенья саморегуляции ФС находится «выше», чем тот, с которого воздействует Патологическая Система.
В качестве примера: «реабилитация наркотически зависимых лиц путем словесно эмоциональной реорганизации их патологических динамичесих стреотипов» - при «размещении» внешнего модуля саморегуляции на социо-культурном уровне системной организации (оператор-психолог), позволяет приблизиться почти к 100-процентной эффективности реабилитации наркозависимых индивидов. Необходимость в «традиционном» лекарственном сопровождении отпадает.
На этой стадии патологического синдрома желательна «добавочная», так называемая «адресная» аттракция процессов саморегуляции, направленная на уже «дезинтегрированные» элементы – субсистемы (которые так же являются «полноценными» Функциональными Системами).
Методы нормализации процессов саморегуляции основаны на самодостаточности Функциональных Систем: Функциональная Система способна нормализовать функции самостоятельно с помощью имеющихся у нее колоссальных ресурсов, как «материальных», так и «информационных» — она не «бедный родственник».
Поэтому любое «стимулирующее», директивное вмешательство в «информационный суверенитет» Функциональных Систем не только не приводит к восстановлению функций, но и тормозит его – оно выступают в качестве «дополнительной нагрузки» на саморегуляцию.
Поскольку Патологическая Система всегда воздействует на Функциональную Систему «извне», с иерархически «вышележащего» уровня системной организации, то возникает вопрос о целеполагании такого воздействия, то есть о причинности деструкции.
Понимание этого поможет дать ответ на традиционные вопросы: не столько «кто виноват?», а, как и «что делать?».
Человеческая популяция в иерархическом построении системных уровней организации занимает довольно «высокую позицию»: это представление успешно развивали «русские космисты» В.И. Вернадский, К.Э Циолковский, К.Л. Чижевский, а так же Н.А. Бердяев, Л.Н. Гумилев. Современные космологи также констатируют, что Человек отнюдь «не является песчинкой во вселенной», поскольку находится в «центре физических размерностей» (10 15 см – 10 -5 см); процессы, происходящие на уровне человеческой популяции вполне соотносимы с макро-космосом.
Под «системной организацией человеческой популяции» в данном случае понимается вся многоуровневая «прошивка», от биоценоза до Культуры и «ноосферных образований», ибо Человек включен как в «низ лежащие», так и в «вышележащие» построения. Именно в этой «прошивке», и наблюдается в настоящее время все разнообразие деструктивных феноменов.
Таким образом, чтобы патологическая система оказала деструктивное «нисходящее» влияние на «системную организацию человеческой популяции» в целом, требуется более высокий по отношению к ноосферному — мета-уровень системной организации, находящийся пока вне осознанного восприятия современного «наблюдателя».
Напомним, что изучение «Космоса», «больших космических систем», разрабатывались в рамках традиционной эволюционной парадигмы, в том числе «теории Сингулярности», где «…Жизнь, Сознние и Разум представляются более или менее случайными и несущественными вторичными феноменами ».
«Согласно традиционной науке, Вселенная есть чрезвычайно сложное скопление материальных частиц, которое, в сущности, создало себя само. На космической сцене жизнь, сознание и разум – пришельцы случайные и поздние и мало что значат… С этой точки зрения сознание и разум есть функции, свойственные лишь человеку и, возможно, высшим животным. Они определенно не существуют и не могут существовать независимо от биологических систем» .
В рамках естественнонаучных традиций «большие космические системы» продолжают рассматриваться «одномерно» — исключительно через физику микро- и макромира (физику частиц). Вопрос о «большом космическом сознании» переходит либо в область метафизики и эзотерики, либо в сферу религиозных учений, а для «добропорядочных» ученых — входит в компетенцию деятельности «комиссии по борьбе с лженаукой».
Хотя и сам «феномен сознания» в современной науке не достаточно понят и объяснен. В силу опять же традиционной «антропоцентричности» восприятия системных процессов, понимание «сознания» строится по принципу «суммации» — от индивидуального к коллективному. В соответствии же с голографическим и иерархическим принципами построения систем , «сознание» может быть понято только во взаимодействии макро- и микро-уровней системной организации; по мере продвижения «вверх» по иерархии, материальный субстрат в организации ФС становится все менее выраженным, а начинают доминировать информационные процессы.
Например, такое построение как Ноосфера, по В.И. Вернадскому, уже является в большей мере «информационным», чем «материальным»: «сознание преобразует материю».
С проблемами «отсутствия» материального субстрата современная физика частиц начинает сталкиваться все больше (теория кварков), но именно здесь может возникнуть «смычка» микро- и макро образований.
Таким образом, вопрос может быть сформулирован в ключе, не «есть ли сознание на мета-уровне системной организации»,а « какого рода сознание может быть на мета-уровне» . Понятно, что оно будет отличным и качественно, и количественно от сознания человека и социальных групп, более того, у этого сознания наверняка другая система ценностей и целей.
Но нас в данном случае интересует не универсальные свойства сознания как такового, а свойства уровней системной организации. Нисходящее программирующее воздействие больших систем по отношению к дефинитивным является необходимым условием их самоорганизации и саморегуляции «для работы против энтропии». И наблюдая этот процесс «снизу вверх» мы всегда «зарегистрируем» проявления «сознания».
Если с мета-уровней системной организации можно «жестко программировать» положительный результат деятельности низ лежащих системных уровней, то таким же образом можно и программировать деструкцию. Поэтому, действие Патологической Системы может рассматриваться и как действие, обусловленное «намеренным» программированием «отрицательного результата деятельности» по отношению к низ лежащим уровням системной интеграции, и как побочный результат достижения мета целей мета системой.
Понимание «осознанной злонамеренности» внедрения Патологических Систем есть не антропоцентризм, не богостроительство, а вопрос о возможностях научно-обоснованного «конструирования» методов нейтрализации патологических систем, как системных образований, имеющих в своей организации больше «информационного» и «сознательного», чем «материального».
Для осуществления целенаправленного негативного влияния, инициирующей деструкцию в той или иной системе (системном уровне), необходимо обладать не только соответствующим ресурсом, но и целеполаганием.
Понятно, что столь же мощные механизмы саморегуляции будут препятствовать любому агенту, не соответствующему «интересам системы», возвращая к норме параметры интеграции системной организации. Следовательно, такой конструкт будет осознанно «размещаться» и «поддерживать свою деятельность» в тех узловых точках архитектоники Функциональной Системы, которые особенно чувствительны к внешним воздействиям. Тем не менее, ФС является «полноценной» самостоятельной сущностью: она отграничена от других систем и качественно, и количественно. И это понятно: у каждой ФС имеется своя и только своя – специфическая — модель будущего результата действия, а так же необходимое и достаточное количество вовлеченных в систему элементов для воплощения этого результата.
Отграничение ФС от других структур и процессов проявляется, прежде всего, в таком качестве, как «сопротивляемость» по отношению к любым «внешним» факторам: как «информационным», так и «физическим». Даже если эти факторы вполне «благоприятны» для Функцтональной Системы, даже если у «соседних» систем модели будущих результатов схожи, она будет противостоять «слиянию» с другими системами. «Дружба – дружбой, а табачок поврозь».
Такое «отграничение» каждой системы от других сущностей является проявлением фундаментальных структурных свойств пространственно-временного континуума. Он «построен» из конкретных «кирпичиков Функциональных Систем. Он и существует как «континуум» только благодаря тому, что каждый «кирпичик» проявляет себя как отдельный элемент этого континуума. По сути дела, «отграничение» одной сущности от другой является ведущим свойством системной организации.
Благодаря этому «отграничению» существует субъективное и психическое. Можно сказать, что генез жизненных форм и психики есть усложнением и развитием того начального процесса, когда «…первые организмы «оделись в мембраны». «Субъективное в эволюции живых существ проявилось в связи с их изоляцией с помощью биологических мембран и прогрессивным развитием у них информационных экранов…» «На уровне человеческих популяций сформировалось и все время изменяется субъективное человеческое сознание – коллективный человеческий разум …»
Но Патологическая Система провоцирует Функциональную Систему «отстаивать субъективное» исключительно «вслепую», побуждая к безудержному расходу ресурсов. Можно сказать, что «сопротивляемость» Функциональной Системы приводит под воздействием Патологической Системы к опасной черте гиперактивности, за которой начинается деструкция.
Заключение.
В мироздании всегда все «по-честному» — выбор «траектории» развития общества зависит не только от «желания», но и от «знания». Именно для этого и существует наука, как социальный институт.
К.Э. Циолковский в «Космической философии» писал, что такой период обязательно наступит и Человечеству придется сделать выбор между деградацией от неизбежного системного кризиса или переходом в новее качество «лучистого человечества».
Владение знанием о гармонии Функциональных Систем и деструктивных возможностях Патологической Системы может провести нас через «Катарсис», не погружаясь в «Апокалиапсис». С развитием теории Информационно Голографических Экранов, становится более понятно, что «решение» Функциональной Системе детерминируется «свыше». «Есть мнение», которое при любом выборе Функциональной Системы является директивной линией. От этой линии в принятии решения ФС, как суб-система, вольна отступить, но «хорошо» для нее это не закончится – так как в результате она будет либо «перепрограммирована», либо уничтожена. При информационных сбоях, вызванных Патологической Системой, Функциональная Система начинает все более отходить в континууме результатов соей деятельности от «заданной свыше» программы, и тем самым обострять противоречие по отношению к целям вышележащих уровней системной организации. Но для того, чтобы «легким движением руки…» «найти и обезвредить» ПС, необходимо создать новую смысловую и методологическую «платформу» для изучения самоорганизации и саморегуляции различных систем и действовать быстро и организованно. Мы уверены, что гуманитарные и точные науки смогут не только констатировать операциональность «проблемы добра и зла», но и станут, согласно предвидению В.И. Вернадского, «преобразующей силой».
Это возможно усилиями исследователей, владеющими знаниями о специфических проявлениях систем в каждой из научных «отраслей».