Первые инъекции
Прошло два года. Ровно два года с тех пор, как я впервые переступил порог родного университета.
Тогда, как и сейчас, была нестерпимая жара, казалось, что ветер, тучи и дождь это всего лишь легенды, которые передаются с поколения в поколение ещё с Эдемского Сада, от всего вокруг веяло нестерпимым душеобпекающим пламенем…
Пацаны докуривали, словно последнюю в жизни, сигарету перед важным экзаменом, их охлаждала только та мысль, что через пару часов, они со спокойной душой перейдут через дорогу и будут неспеша, мелкими глотками, попивать хмельное пиво в различных заведениях, что один за другим выстроились на рынке “Урожай”.
В это время большинство девчонок у порога кафедры нервозно перелистывали книги, что каким то чудесным образом размещены в их руках верх ногами, при этом они успевали обговорить последние приключенья любимых героев из многосерийных мыльных блокбастеров отечественного телепространтва, перемыть кости всем своим знакомым и сделать язвительные замечания по поводу внешности своим подругам…
Almamater изменилась мало. Но изменился я.
Подумать только, ещё два года тому назад я нервозно, как спортсмен перед решающим стартом, с сердцебиением как у однодневного кролика шёл по распечённому тротуарчику из красной плитки на свой первый в университете экзамен, экзамен по химии. В голове, одна за другой, в будоражащем сознание танце вертелись формулы, реакции, элементы, душа была готова упорхнуть в небеса, или провалится в недра земли, когда осознавал, что я потерял направляющего, что вёл меня в аудиторию, где через несколько минут начнётся испытание, и заблудился в бесконечных коридорах морфкорпуса…
Сейчас же всё по-другому. Постепенно за месяцы “тяжелейшей учёбы” моему сознанию открылись до сели неведомые коридоры, переходы и закоулки не только родного универа и базовых больниц, но и многочисленных винницких баров, кабаков и генделей. И самое главное, что теперь я ухожу с универа, я уже сдал свой последний экзамен за второй курс, и на следующий год я буду иметь стипендию… Но что б жизнь удалась, не хватало совсем чуть-чуть. Нужно было отбыть три недели практики в родной Крыжопольской Районной больнице.
Со всего перечня манипуляций, которым я должен был обучиться за это время, меня смущало только одно - ВНУТРИМЫШЕЧНЫЕ ИНЪЕКЦИИ, Проще говоря, уколы в то самое место. Я, конечно, знал, что больной при этом должен лежать на животе. Сначала нужно отметить место прокаливания - внешний, верхний квадрант ягодицы и растянуть кожу в этом месте. Потом взять шприц в правую рук, чтобы III и IV пальцы фиксировали цилиндр, II палец держал поршень, а V поддерживал муфту иглы. Потом, резким движением правой руки, вколоть иглу перпендикулярно коже, а при великой толщине подкожной клетчатке даже глубже. По окончании введения препарата иглу быстро вынуть…
Но это была только сухая теория… Чем ближе было начало практики, тем больше нехороших мыслей приходили мне в голову. А вдруг мой первый больной будет именно тот единственный из миллиарда, у которого, в наружном верхнем квадранте будут проходить большие сосуды, а что если у меня не выдержат нервы и я попаду не туда (в остальные три четверти ягодицы и заблокирую какой-нибудь нерв, или… попаду мужчине между ног…). Вполне возможно, что игла будет дефектная, и она сломается в самый ответственный момент, или у пациента будет слишком много целлита, и просто не попаду в мышцу, и у больного развинется подкожная гематома… Все эти мысли были частыми гостьями моих ночных кошмаров…
К тому же за два дня до начала практики произошло событие, которое, чуть было не заставило меня вообще бросить врачебную профессию. Дело в том, что у моей бабушки есть собака. Собака это даже громкое слово… Это небольшая собачка, с умеренно короткой, мягенькой жёлтой шерстью с добрыми глазами, и выделяющимся хвостом (откуда и кличка - Хвостушка). Когда прихожу к бабушке в гости, она всегда первая встречает меня, поддерживающе лает, весело прыгает вокруг меня, ожидая очередную порцию косточек.
А, получив желаемое, сидит поблизости, снимая, таким образом, всю негативную энергию, что накопилась за будни, и дарит мне свое тепло, что так и сверкает в ее собачьих глазах. И вот надо же, именно в то время среди собак ходила эпидемия чумки. Все породистые собаки были привиты, ещё в первые дни своей жизни, а дворовые, как правило, не прививают. Не стала исключеньям и Хвостушка. И всеобщий любимец заболел.
Ветеринар прописал красное вино и инъекции линкомицина…
Было седьмое июля, приблизительно шесть часов вечера. Мы подъехали с папой и младшой сестрой Ирой к бабушке. На собачку было страшно смотреть за два дня болезни она вовсе ничего не ела, потому сильно исхудала. Она не прыгала, не лаяла, только в её глазах можно было прочитать слова “Помогите, я умираю.”
Для начала мы с отцом влили ей в рот полбутылки “Изабеллы”. Просто сказать, трудно сделать. В то время как папа развёл собачьи челюсти, я должен был залить в них вино. Но Хвостушка то и дело вырывалась из рук, старалась сомкнуть пасть. Таким образом, полностью собачка приняла только первую порцию вина, всё остальное по усам текло, но в рот не попало. После этой пытки, она уныло лежала у порога дома, не обращая ни малейшего внимания, ни на брошенные ей пластинки Рedigree, ни на мясо сочного кролика. Пока я пытался пробудить у собаки аппетит, папа уже приготовил шприц с лекарством.
- Будешь колоть?
- Да. - неуверенно ответил я.
Отец держал четвероного пациента, а я в то время должен был сделать инъекцию.
-Куда колоть?
-В бедро!
О, Боже, я же не прочитал, как делать укол в бедро. Но с другой стороны я не читал как делать уколы собакам. Я присел и примерно под углом девяносто градусов пронзил иглой бедро хвостатого больного. Та резко дернулась и игла с мышцы перешла в подкожное пространство. Я сильнее надавил на основу шприца, да так сильно, что игла, только отбившись от кости, опять вошла в мышцу.
Собачка лаяла не своим голосом… Потом я ввёл лейкомицин и резким движением вынул шприц.
-Слава Богу. Всё! - с облегчением молвил я. Папа уже отпустил мохнатого друга, как я заметил у себя в руках только шприц. Игла осталась в бедре!!! Через несколько секунд, я догнал собачку и забрал иглу, после чего вся улица слышала сумасшедший вой, словно у вовкулаки, нашего любимца.
Хвостушка скрылась где-то в кустах. Так что до следуещего дня я её не видел. Это была вторая и последняя инъекция собачке вскоре она выздоровела. Но мой страх перед уколом человеку только усиливался.
Первый день практики запомнился разве что встречей с руководителем группы (он нагласил на главных манипуляциях, которым мы должны были научится), а также заполнением некоторых бумаг, что имело весьма формальный характер. Но на следующий день я вроде бы откинул весь свой страх, взял себя в руки и был настроен сделать свой первый укол. Подопытным отделением для моих кровожадных экспериментов стала неврология. Только переступив порог отделения, я учуял приятный запах, что доносился с кухни. “То ли курицы, то ли кролика” - подумал я…
Немного пройдя по коридору, я увидел сестринский пост. Но там никого не было. Потому я зашёл в кабинет старшой медсестры. На вопрос где Шестерняк Галина Станиславовна (именно она должна была меня обучить технике инъекций), мне ответили, что она на обходе. В её поисках я обошел все палаты, но нашёл её только в последней, восьмой, палате. В сравнении это была маленькая палата, всего на три койки. Сразу было понятно, что она уже давно требовала капитального ремонта, а не косметического что проводил медперсонал каждый год. Койки в ней были низкие, с побитыми спинками, немного шире чем обычные одинарные кровати. В ней перебывали только два пациента - старички лет шестидесяти.
- Здравствуйте, можно с вами на обход - обратился я к доктору.
- Здравствуй Андрюша! Ты всё мучишься! Конечно можно, слушай! Оказалось этого врача я знал. Это был участковый терапевт Светлана Владимировна,
что подменяла ушедших в отпуск двух неврологов. В то время как доктор разпрашивал пациентов, измерял им давление и температуру, назначал лекарства, медсестра всё точно записывала в протокол.
- Ты после какого курса? - спросила Галина Станиславовна.
- После второго - ответил я.
- Это сестринская практика?
- Нет! Уход за больными!
-Санитарская, с улыбкой на лице произнесла медсестра.
-Да… Но мы уже должны научиться делать внутримышечные и подкожные инъекции - с гордостью ответил я.
-Внутримышечные инъекции мы уже сделали в шесть часов утра. Остались только ВНУТРИВЕННЫЕ. Вот у Бондаря хорошие вены, показала она на одного из двух старичков в палате. Сделаешь?
-Да - всё с той же неуверенностью ответил я.
Обход закончился. Я ожидал приказов своего наставника, сидя в мягком кресле на посту медсестры, в лицо моё светило летнее солнце. Но мне было холодно, холодно и страшно от бурного потока мыслей. Я настраивался на внутримышечную инъекцию, а тут сразу внутривенная! Я же ничего не помню! Как делать? Как колоть? Как вводить? О, Боже я же ничего не знаю! Мои раздумья оборвал звонкий голос Галины Станиславовны!
- Ну что Андрей Владиславович пошли в манипуляционный кабинет. Заправляй шприц, я скоро приду.
-В кабинете осталось двое: я и моя жертва. У меня был двадцатиграммовый шприц, две ампулы физраствора по десять мл, и одна ампула еуфилина пять миллилитров. Лёгким движением руки я освободил шприц с упаковки. Взял специальную пилочку слегка надрезал ампулу физраствора, отломал её верхнюю часть, после чего начал набирать его в шприц.
-Смелее - прокричал пациент.
-Хорошо - ответил я.
Как же это не удобно: несколько раз доходил до отметки двадцать мл, и в шприце была полно воздуха… Методом проб и ошибок я набрал содержимое одной ампулы, второй, а третей (которой добавлял) и вовсе набрал без проблем. Вот я уже специалист по набиранию…
-На практике? - спросил Бондар
-Да - с унынием ответил я.
Наш недолгий разговор прервала Галина Станиславовна.
-Я уже пришла. А ты набрал?
-Да
-Хорошо, сейчас будем делать инъекцию.
-А вы знаете кто это Иван Василич?
-Нет. - ответил Бондар
-Это сын Турчака, доктора, Знаете такого?
-Почему не знаю, когда-то лечился у него, хороший, умный врач. “Давай, делай укол, учись сынок” - обратился он ко мне.
“Я не подведу семью” - словил я себе на мысли.
-Какая рука у вас лучше? - спросила медсестра.
-Обе хорошие.
-“Делай в правую - показала Станиславовна, - вот в эту вену”.
Медсестра наложила жгут, при этом рассказав, что его нужно налаживать, как говорят в народе “клюшкой”, что б потом легче снимать. Какие у него руки! Жилавые, загорелые, на ладонях видно мозоли - руки труженика, руки настоящего украинского крестьянина. А как хорошо видны вены, словно Днепр на карте Украины…
Ваткой, смоченной спиртом, я протер место укола, потом взял в правую руку шприц, а левой нащупал вену. После я проткнул кожу и проткнул вену, признаком чего были следы крови в шприце. -Ты попал в вену, молодец! Теперь сними жгут.
Я выполнил указание Сестры. Потом Левой рукой я прижал шприц, а правой я постепенно вводил лекарство! С каждым миллилитром введенного лекарства движения мои ставали всё увереннее и увереннее. И тут на отметке пять миллилитров медсестра прокричала:
-Ты вышел из вены! Возьми назад!
-Ещё раз я вонзился в вену. Подтянул поршень на себя, В шприце появилась кровь. Потом я ввел остаток лекарства и вынул иглу. Протёр ваткой и ВСЁ. Ура! Я сделал первую в жизни инъекцию!
Я ожидал наставлений моего коача. Последующие в/в инъекции проводились людям, в которых плохо было видно вены, потому мне пришлось остаться просто наблюдателем. “Да, наверное, в/м сделаю завтра” - подумал я.
Но когда мы с медсестрой шли по коридору к посту, возле нас прошел весьма упитанный, здоровенный мужичок.
-Вы куда?
-Как куда! В палату! Я ночевал дома, а теперь вот пришел на уколы, простите, немножко опаздал.
-В ягодицу спросил я!
-Ну а куда же еще - возмутился мужичище.
Как оказалось, ему надо было сделать не одну, а три инъекции. Шприцы подготовила Галина Станиславовна.
- Первый сделаю я, потом ты - шёпотом произнесла она.
Я кивнул головой. Через несколько мгновений медсестра уже выбрасывала шприц в специальное судно. Вот и настала моя очередь. Момент истины наступил. Ваткой смоченной спиртом я условно разделил левую ягодицу на четыре квадранта. Место укола протерпел спиртом. Как !поудобнее! взял шприц и вонзился в мышцу мужика. Крови нет! Это не тот один из миллиарда.
Он молчит, не кричит - тоже хорошо. Это хорошо. Потом я ввёл лекарство. Резким движением руки изъял иглу. Протерел место укола ваткой опять и выбросил шприц в спецсудно УРА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Я сделал это! Ура! Повторил свое действие опять И МОЕЙ РАДОСТИ НЕБЫЛО ГРАНИЦ.
Я МОЛОДЕЦ!
ЯГОДИЦА МУЖИКА, В УМЕ ОБРАТИЛСЯ Я К НЕЙ - Я НЕ ЗАБУДУ ТЕБЯ НИКОГДА!
Первые инъекции